ЕВРЕЙСКИЙ ПАСПОРТ
София Рубина
Расскажу о своих корнях. С папиной стороны прабабушка Белла рассказывала, что в детстве жила под Вильно. Она помнит, как её отец надевал талес во время утренней молитвы. Прабабушка вышла замуж за портного Пинхоса Рубина и переехала к нему в Ленинград. Прадедушка шил штаны и возил продавать их по деревням. В Ленинграде они жили в коммуналке недалеко от кинотеатра «Современник». Во время войны прадед Пинхос ушел в ополчение, был тяжело ранен, умер в блокаду от ран и от голода. Прабабушка Белла со старшей дочерью Милей остались в блокадном Ленинграде, их уже не ходячих эвакуировали по «дороге жизни» в город Глазов в Удмуртии. Моего деда Эммануила Рубина эвакуировали еще в начале войны из-под Ленинграда вместе с детским садом, который перед войной вывезли на дачу. Он рассказывал, как летели самолеты, а мальчишки бежали и кричали: «Ура!..» Потом эти самолеты развернулись и начали бомбить... Дедушка увидел свою маму Беллу уже после войны. Она нашла его в детском доме. Он сначала не хотел даже выйти к маме, подсматривал в щёлочку, не верил, что это его настоящая мама. Но понял, что это она и есть, и ещё больше испугался: мама оказалась не молодая и стройная, а старая, толстая, с ногами, как у слона - ноги от голода после блокады разнесло водянкой... Сначала он убежал от ужаса, но потом все-таки вернулся поздороваться... Бабушка до самой своей пенсии проработала директором столовой в Глазове, в Ленинград не стала возвращаться. Дело в том, что бабушка боялась, что в голодном городе младший сын Эммануил продолжит воровать. В детском доме он был маленький, но ловкий воришка продуктов на рынке. Ходил на «дело» со старшими детдомовцами. Пока большие отвлекали внимание продавцов, он тащил всё, что плохо лежит. В детстве дедушка и дома «воровал» сладкое. В школу он не ходил пару лет, то ли по здоровью, то ли надеть нечего было. Зато читал запоем всё подряд – из всего подряд была мировая и русская классика. Так что "нехождение" в школу сделало его образованным человеком. В 7-м классе он помогал разбирать книжные завалы эвакуированных библиотек, иногда и ночевал в библиотеке, когда допоздна зачитывался. Дед стал уникальным специалистом по энергетике, всю жизнь проработал заместителем Генерального директора металлургического завода по энергетике. По этому поводу дед шутил, что он беспартийный, еврей, а начальник! :) Его проявившаяся в голодном детстве клептомания впоследствии сублимировалась в страсть к коллекционированию книг. У моего деда уникальная коллекция книг и альбомов по искусству.
В моей памяти моя прабабушка Белла запомнилась как представительная дама, с красиво уложенной толстой косой на голове, и волосы совсем не седые. Моя прабабушка Белла говорила на идиш со своими ровесниками. Они собирались на праздники и дни рождения, пели веселые песни на идиш, даже танцевали забавно. Она умерла в 90 лет, несколько дней не дожив до юбилея. Светлая память о ней. Хорошо помню, как у прабабушки Беллы на её 85 лет собралась вся семья. И дочь прабабушкиной сестры, с которой они потеряли связь во время блокады, нашлась к тому времени и тоже была с нами. Было здорово! И очень вкусно :) Прабабушка была изумительно талантливый кулинар. Старички отплясывали «Семь-сорок». Прабабушка просила маму рассказать известный еврейский анекдот: «У еврея тоже есть и жена, и любовница,... но он... любит.... свою маму» :)))
Дедушка Эммануил с моей бабушкой Алей почти всю жизнь живут на Урале, куда попали по распределению после окончания политехнического института. Это небольшой город недалеко от Нижнего Тагила. Своей еврейской общины там нет, но сейчас евреев приглашают на праздники в Общину в Нижний Тагил и присылают на Песах посылки с мацой. Из своего детства не помню, чтобы бабушка и дедушка справляли еврейские Праздники. Это было советское время, и поэтому, я не думаю, что кто-то открыто мог справлять еврейские Праздники. С детства мы часто проводим лето у дедушки Эммануила на даче в сосновом бору. Зимой приезжаем на каникулы покататься на санках и лыжах. Это уже давняя семейная традиция. Я очень люблю своих бабушек и дедушек, а они просто обожают своих внуков – меня и брата Леона.
Мою маму зовут Виктория, а папу - Павел. Мои родители подружились в девятом классе, когда вместе поступали в математический класс. Когда они собрались пожениться в 25 лет, папина мама испугалась – как это так неожиданно... Тогда папа ей напомнил: «Мама, мы знакомы 9 лет...» Мой папа — физик, старший научный сотрудник в Тартуском университете. Он увлекался физикой с детства, в школе был отличником и получал высокие баллы в заочной школе при Московском физико-техническом институте. После школы пытался поступить в МФТИ, но не прошел национальный ценз – ему сказали, что не готовят специалистов для Израиля. В результате папа закончил университет в Томске, а магистратуру и докторантуру в Тарту – это уже из-за мамы. Маму интересовала филология. И учиться она хотела именно в Тартуском университете. Мама училась в Тарту в замечательное время, когда на кафедре русской литературы преподавали Ю. М. Лотман, З. Г. Минц, П. С. Рейфман, Л. И. Вольперт, а на кафедре русского языка М. А. Шелякин. Как-то Л. И. Вольперт спросила у мамы, кто ее бабушки, и мама назвала имя своей любимой бабушки Софьи Леонтьевны Жаботинской. Лариса Ильинична посоветовала маме расспросить бабушку подробнее о ее корнях. Оказалось, что моя прабабушка Софья – дочь еврея, купившего в 1912 году поместье у польского пана под Харьковом. Потом Первая мировая война, революция, колхозы, голод и ссылка на Урал в одном эшелоне с семьёй Твардовских. У Ивана Твардовского подробно описана судьба семьи, которую выгрузили из вагонов в октябре в заснеженном уральском лесу около Новой Ляли. Мама читала своей бабушке эти воспоминания, и она подтвердила правдивость этих строк.
Я родилась в Тарту 19 сентября 1985 года. После моего рождения наша семья переехала в маленький город Эльва. На табличке «Эльва» при въезде в город какие-то шутники написали «Новый Иерусалим». В те времена город Эльва был любимым дачным местом для еврейской интеллигенции Москвы и Ленинграда. Там я ходила в детский сад, в музыкальную школу. При поступлении в музыкальную школу меня могли не принять по возрасту – 5 лет, а мне очень хотелось. Когда спросили национальность, я сказала, что еврейка. Экзаменаторы закивали головами: «Евреи – очень музыкальная нация». И меня приняли. Мои родители очень любят музыку, и у нас дома всегда звучала хорошая музыка. Запонмнился один случай. Мы часто ездили на дизельном поезде из Эльва в Тарту на классические концерты. Однажды папа на обратном пути после концерта за 40 минут дороги в поезде пропел наизусть всю сольную партию кларнета.
У меня самой настолько европейская внешность, что никогда не возникало никаких проблем с тем, что я еврейка, чтобы меня кто-то обзывал. Я родилась в такое время, что это уже не было острым вопросом в Эстонии. В детстве я ездила в еврейский лагерь в Сочи, там было очень много ребят из Ростова, Украины. Они рассказывали, что у них были проблемы, связанные с тем, что они евреи. И для меня это было странным, так как я никогда с этим не сталкивалась. Думаю, что в Эстонии к евреям уважительно относятся. Когда мне было уже 7 лет, моя мама организовала в Тарту частную основную школу, и мы всей семьёй переехали в Тарту. Я училась в этой школе. В то время в Тарту была и воскресная Еврейская школа. Её директором была Вика Горштейн. В эту воскресную школу я стала ходить с 8 лет. Мы учили еврейские Традиции, иврит, я пела там в хоре. Вика Горштейн - одна из тех людей, которые были сердцем Еврейской общины Тарту. Сейчас Вика живёт в Америке. Ещё в этой школе преподавала Регина Фельдман, она сейчас тоже живёт в Нью-Йорке. Эти две замечательные женщины очень много своей энергии отдали Тартуской Еврейской общине и, особенно, её детям. Сейчас, к сожалению, уже нет в Тарту этой школы, где я и многие мои сверстники узнали так много о еврейской музыке, танцах, Традициях. В школе я занималась до 15 лет. Я также всегда была в компании еврейской молодёжи, в Еврейском студенческом обществе. Студенты много дискутировали на тему еврейства, вместе справляли Шабат.
Теперь я живу в Таллинне, и у меня много друзей из таллиннской еврейской общины. У меня есть брат Леон, 8 лет. Он ходит в Еврейскую школу и строго следит за тем, чтобы мы справляли еврейские Праздники – ведь в эти дни ему разрешаются разные вкусности и сладости без ограничения. Свои лекции о еврейских Традициях Леон нам читает строгим голосом Лёвы Кемпа :) После окончания школы, поступила учиться в Berklee College of Music в Америке. Школа Berklee— это одна из лучших в мире школ, особенно по джазовой музыке. Мой первый учебный семестр я жила в районе Брайтона в Бостоне рядом с синагогой. Иногда туда ходила. В конце мая, когда уже должна была из Америки уезжать домой на каникулы, я поехала на Шабат к своей бывшей учительнице из Тарту Вике Горштейн. Там собралось очень много народу, была и другая моя учительница из Тартуской Еврейской школы Регина Фельдман с семьей. Мы вместе так здорово провели Шабат! Это было так чудесно, так приятно! Я себя почувствовала чуть-чуть дома, потому что я была с людьми, которые мне дороги, которые привили мне любовь к еврейской культуре, и которых я знала с детства. Эти дамы живут в районе Бруклина. Это район небольших частных домов. В этот тёплый майский вечер некоторые окна были открытыми. Когда я после встречи возвращалась домой, то обратила внимание, что в каждом окне стоит менора, и семьи так же, как и мы, сидят и встречают Шабат!.. Это было так приятно видеть, показалось даже чем-то волшебным! Тогда я даже почувствовала себя больше в еврейской атмосфере, чем в Эстонии. Там, в Америке, еврейские Традиции живут.
В школе Berklee очень много еврейских студентов, в основном, из Израиля. Эти ребята очень талантливы, думаю, они одни из лучших джазистов в Израиле. Вместе мы уже сделали несколько еврейских проектов. Например, играли клезмерские композиции, известные современные израильские композиции. В Америке живет много евреев. Когда мы давали концерты, нас очень тепло принимали и радовались нашему исполнению. В Эстонии я участвовала в двух концертах в Таллиннской синагоге. Выступала с программой Еврейских псалмов в сопровождении органа в концертном зале Нигулисте. Эту же программу представляла с хором Vox Clamantis и ансамблем Hortus Musikus. Я также участвовала в Фестивале еврейской музыки в Израиле. На своих концертах одну-две вещи всегда пою на иврите. Для меня это важно, и мне это нравится. Хочу записать диск с джазовой интерпретацией еврейской музыки. Исполнители джазовой музыки редко делают и играют такую музыку, особенно, в Эстонии. У меня часто берут интервью. Отвечая на вопросы, всегда говорю, что я — еврейка.
________________________
материал подготовила к публикации: Галиа Келензон
фото: из личного архива