Папины и мамины родители родом из Белоруссии, и история маминых родителей довольно похожа с историей папиных родителей. Жили, практически, в параллельных мирах. К сожалению, не знаю, на сколько глубоко уходят еврейские корни нашей семьи. Догадываюсь, что глубоко, потому что от родителей идёт очень много рассказов о том, как проходила их еврейская жизнь. Папины родители, их звали Хаим и Дася, жили в городе Браславе, в Белоруссии. До войны это была территория Польши. Там же родился папа. Бабушка занималась домашним хозяйством, а дедушка был руководителем колхозного хозяйства. Я знаю, что папины родители не были очень религиозными. Но еврейская Традиция в их семье занимала очень важное место. На Песах дома сами пекли мацу, проводили седер Песах. Дедушка занимался довольно активно еврейской жизнью в Браславе. С одной из волн алии в 1980 году он и бабушка уехали в Израиль. Но задолго до этого дедушка сам начал изучать иврит. Происходило это тайно, открыто изучать иврит в те годы было запрещено и очень опасно. Дома с бабушкой дед говорил на идиш, но с детьми они говорили по-русски. Например, мой папа идиш уже не знал. До отъезда в Израиль дедушка с бабушкой переехали в Ригу. Но и в Риге открыто изучать иврит, соблюдать еврейские Традиции было сложно. Они негласно собирались со своими знакомыми, читали и изучали Тору. К сожалению, я мог общаться с бабушкой и дедушкой очень редко. Так как когда я уже немного подрос и смог бы с ними общаться, то они жили в Израиле. Мы переписывались, иногда говорили по телефону. Первый раз дедушку и бабушку я увидел в 1992 году, когда впервые после своего отъезда они приехали в Ригу. Мне тогда было 12 лет. Маминых родителей звали Фаня и Авсей. Дедушку я не знал, он умер вскоре после моего рождения.Бабушка работала на заводе. Она не очень много говорила о еврействе и еврейских Традициях. Думаю, что советская власть «воспитала» у этого поколения такую скрытность. С этой бабушкой я проводил больше времени. Бабушка жила в городе Верхнедвинске, в Белоруссии. По её рассказам, в Верхнедвинске было меньше евреев, чем в Браславе. И вся еврейская жизнь была менее насыщенной. Но, на мой взгляд, всё, что там делалось, было ещё более ценным. Они пытались соблюдать очень многие еврейские Традиции, на Песах сами пекли мацу. Бабушка Фаня была одна из тех, которая сохранила у нас в семье еврейскую кухню. Многие бабушкины блюда готовятся и по сей день у нас дома.
Моих родителей зовут Галина и Борис. Папа учился в Даугавпилс. Маму после окончания учёбы в Ленинграде направили на работу в Ригу. После того, как они поженились, родители жили в Риге. Мама работает экономистом, папа работал в строительстве. Папа умер несколько лет назад. У нас было мало родственников в Риге. Помню, что когда уже ходил в начальную школу, стал узнавать, что мои бабушка и дедушка живут в Израиле. Узнал, что оба папиных брата с семьями тоже ухали в конце 70-х в Израиль, практически, в одно время с бабушкой и дедушкой. Так же поступили и многие наши родственники с папиной стороны. Бабушка с дедушкой хотели бы, чтобы и мы репатриировались. Но родители решили оставаться в Риге, так как мамина мама осталась жить в Белоруссии, и мама не хотела от неё далеко уезжать.
До 1990-х годов в Риге ничего особенного, связанного с еврейством, не происходило, и познакомиться с этим также было негде. Я думаю, что еврейство в нашу семью начало передаваться из Израиля. Я родился в конце 1979 года в Риге. На протяжении многих лет с еврейством никак не соприкасался. Ходил в обычный детский сад, обычную школу. В школе произошёл комичный случай. Это были начальные классы. Однажды мы с одноклассниками разглядывали классный журнал. В этом журнале была графа «национальность». У всех моих одноклассников в этой колонке стояло: «рус», «рус», «рус», иногда попадалось «бел», «укр», против моей фамилии, единственной, стояло «евр». Я к тому времени знал, что это такое. Но одноклассники заинтересовались: «А что это значит?» Я сказал что не знаю, но, наверное, это европеец :) Просто пошутили на эту тему, но больше эта тема никак не развивалась.Я никак не заострял на этом моменте внимание, и моих друзей моя национальность не интересовала. Наверное, поэтому проявления негатива я не ощущал. В начальной школе еврейство меня мало интересовало. Но именно в школе и случился мой переломный момент осознания, что я — еврей. В Риге вся еврейская жизнь началась в 1989 году. Начала завязываться активная молодёжная жизнь. С этих пор мой старший брат начал интересоваться еврейскими делами и в этом участвовать. Каким-то образом он пытался и меня привлечь, водил на еврейские Праздники, которые тогда начали устраивать. Я ходил с ним, мне было интересно посмотреть, что это такое. Но не могу сказать, что относился к этому с каким-то переживанием.
В 1989 году открылась еврейская школа. Рижская еврейская школа была первой государственной еврейской школой на территории бывшего Советского Союза. Более того, она была открыта ещё до восстановления Латвией независимости. Родители относились к брату, как ко взрослому, и к нему прислушивались. Брат предложил отдать меня в еврейскую школу. Я очень хорошо помню этот момент, потому что, когда меня спросили, хочу ли перейти в эту школу, я сказал, что нет, не хочу, потому что все мои друзья остаются в прежней школе. Но, в итоге, я оказался в еврейской школе, потому что всё также с подачи моего старшего брата, спустя несколько лет, я поехал в еврейский лагерь. Мне было 13 лет. Тем летом я побывал даже в двух лагерях от двух еврейских организаций. Я провёл несколько недель в этих лагерях, завёл знакомства. Думаю, что лагерь и стал переломным моментом в моей нееврейской жизни. Именно в тот момент я становился всё ближе и ближе к еврейству. Познакомившись с ребятами, которые уже учились в еврейской школе, я, естественно, захотел перейти в эту школу и учиться вместе с ними. В те годы поступить учиться в еврейскую школу было непросто, нужно было пройти большой конкурс. Классы были переполнены. В Рижской еврейской школе начался мой 8-ой класс. Школа очень сильно меняла меня. Но и школа за время, когда я пришёл туда учиться, до момента, когда заканчивал 12-ый класс, тоже стала другой. Помню свои ощущения, когда только пришёл в эту школу. Это был 1993 год. Я просто оказался в каком-то другом мире, по сравнению с той школой, в которой учился до того. В школе царила домашняя атмосфера. Все всех во всей школе знали. Все сравнивали нашу еврейскую школу с израильской школой, где дети к учителям обращаются на Ты, где уже у учителей нет отчеств, только имена. Для меня это всё было в диковинку и необычно. Мне всё очень нравилось, меня, буквально, это захватило. Ну и, конечно, кроме этого, в школе обязательными предметами были еврейская история, иврит, еврейские Традиции, которые мне были очень интересны. Учителя по еврейской истории и ивриту часто менялись, они приезжали из Израиля. Но когда я приезжал в Израиль к дедушке и бабушке, я уже понимал вывески и мог немного говорить на иврите. Конечно, в школе отмечали все еврейские Праздники, справляли Шаббат. С самого начала своего здания у школы не было, она находилась в здании еврейской общины. Потом младшие классы переехали в одно здание, старшие классы - в другое. Только недавно школа объединилась и сейчас находится в одном здании.
Кроме государственной еврейской школы, в которой я учился, в Риге есть ещё и частная еврейская школа, где также можно получить образование с 1-го по 12-ый класс. Учредителями школы являются Всемирная организация Хабад, раввин Мордехай Глазман и его жена Ривка. Школа находится в здании, в котором находилась и до войны. Это очень большое красивое здание в центре Риги. Работают там профессиональные педагоги с большим опытом. Девочки и мальчики учатся вместе в классах. Девочки в этой школе носят длинные юбки, мальчики носят кипы. По-моему, только внешне ученики этой школы отличаются от учеников в той школе, где я учился. Но так как школа религиозная, в ней очень много внимания уделяется религии. В этой школе я проработал 5 лет, и мне было интересно работать там. Несмотря на то, что часто приходил в синагогу, ходил на многие еврейские Праздники, всё-таки глубокой религиозной жизни у меня не было, и до того момента в религиозной среде я не оказывался. Несмотря на то, что преподавал в школе лишь только информатику, я был всё равно вовлечён в общую жизнь школы. В этой школе учебный процесс и религиозная жизнь очень сильно переплетаются. И находясь там, невозможно в этом не участвовать. Раввин Глазман очень хорошо ко мне относился и старался научить и привить мне Заповеди, которые должен исполнять каждый еврей. Например, он звал меня к себе, чтобы одеть тфилин раз в день. Мне это тоже было очень интересно, и я всегда приходил и делал это .После школы я также вёл активную еврейскую жизнь и посвящал много времени этому. В этот промежуток времени у меня существовали две параллельные жизни: учеба в университете и моя еврейская жизнь. В одной из еврейских организаций, Сохнут, я принимал участие в организации различных мероприятий, а также летних лагерей для детей и подростков. Лето проводил в лагерях, на протяжении года участвовал в семинарах.
В Прибалтике была и сейчас ведётся активная еврейская жизнь. Много мероприятий проводится латвийскими, литовскими и эстонскими еврейскими организациями совместно. Мы все знакомы между собой, общались и общаемся и помимо мероприятий, ездим в гости друг к другу. Так я познакомился с девушкой из Таллинна, её зовут Яна. Стали много общаться, в итоге мы решили жить в Таллинне, где и поженились. Сейчас моя еврейская жизнь не такая активная, как была раньше. Но всё равно, это мне всё также интересно, и с Яной стараемся участвовать в мероприятиях общины и синагоги.
Для меня быть евреем - это значит знать об этом, знать, кем ты являешься, знать свои корни и иметь желание передать это всё своим детям.
_____________________________
материал подготовила к публикации: Галиа Келензон
фото: из личного архива