Один из членов нашей большой семьи, Леонард Кофкин, создал и уточняет ещё сейчас генеалогическое дерево всей семьи. Он выяснил, что фамилия Кофкин много раз в истории менялась и пишется по-разному: Кофкин, Кофман... Он нашёл и самых старых наших родственников в местечке Друя, Витебской области Белоруссии.
Мою прабабушку, бабушку моего папы, звали Мэри Кофкин, девичья фамилия Шескин. Прадедушку звали Симон Кофкин. Прабабушка и прадедушка похоронены в Таллинне. Бабушка, папина мама, Эда Кофкина родилась в Пярну. Она вышла замуж за Владимира Бурых, и они переехали в Магнитогорск, где я и родился. С бабушкой я смог пообщаться, когда был ещё маленький. Бабушка работала учительницей. Потом она вернулась в Эстонию и жила в Таллинне до конца своей жизни.
В начале 1990-х папа задумал репатриироваться. Мама и бабушка активно поддерживали такой переезд. Когда мы сделали алию, мне было 5 лет. Россию я не помню вообще. Впервые о всех еврейских Праздниках, еврейских Традициях мы узнали только, когда переехали в Израиль. До этого я не знал, что такое иудаизм, что я еврей... Я рос в Израиле и уже там узнал и отмечал все еврейские Праздники, знал, что эти Праздники означают. Помню, как пошёл в первый класс в Хайфе, где мы жили первый год. Потом мы переехали в Тель Авив. Я учился все эти годы в израильской школе. Для меня еврейство стало естественным. В школе старался хорошо учиться. За первый год, пока мы жили в Хайфе, я очень хорошо выучил иврит. По моему языку нельзя было сказать, что я оле хадаш, вновь прибывший. Те, кто родился в Израиле, называются «צבר -сабр», и меня тоже стали воспринимать как сабра, родившегося в Израиле. Я не общался с русской компанией, у меня все друзья были местные, израильтяне. И поэтому я очень хорошо интегрировался. Помню свои школьные годы в Израиле. С 1-го по 6-ой класс мы учились в одной школе. Классы были довольно-таки большие. У нас было около 35 человек в классе. Учёба мне очень нравилась. Там уважали учителя. Учителя были очень дружелюбные. Проблем в классе с тем, что кто-то не учится, не было. Очень часто проводились экскурсии, мы ездили по всему Израилю. Несмотря на то, что мы с друзьями были ещё детьми, довольно часто между собой говорили о политике. Для Израиля это очень нормально. В 4-м или в 5-м классе я знал всех израильских политиков. Думаю, это были мои золотые годы, потому что в Израиле, и не только в школе, к детям относятся очень-очень хорошо. После 6-го класса начался активный поиск, где учиться дальше. В Израиле есть районные школы, где все могут продолжать учёбу после 6-го класса. Но в некоторые школы можно было поступить только по конкурсу. Когда мы переехали в Тель Авив, сначала я учился в школе Аювель, потом 7-ой класс закончил в другой школе. В израильской школе учатся 6 дней в неделю, что очень необычно для Эстонии. Во всех школах есть урок Торы. В Израиле дети очень самостоятельные. Когда я был в 4-м классе, родители разрешали мне пойти вечером с друзьями погулять. Взрослые в школе относятся к детям, как ко взрослым, они обсуждают с детьми разные темы, в том числе и политику. Так как Израиль это такое государство, где всегда что-то может произойти, школьная программа имеет свои отличия. Мы изучали географию раньше, чем в других странах, изучали историю, чтобы знать и сохранить в памяти то, что произошло много лет назад.
В Израиле есть как бы два экстрима. Первый экстрим — это постоянная готовность к непредвиденному: каждый год всем жителям надо было менять противогазы, каждый год надо было пройти тренинг, как спускаться в бункер, если будет такая необходимость. Но, с другой стороны, то, что освещается в масс медиа про Израиль, намного преувеличено по сравнению с тем, что есть на самом деле. Какого-то страха там нет. Родители знали, что если послать ребёнка в магазин, его не обманут с деньгами, ему помогут, подскажут, если надо. В Израиле к детям и солдатам вообще особое отношение. Родители знали, что если с ребёнком что-то произойдёт, всегда найдутся люди, которые ему помогут.
Для меня был огромный культурный шок, когда приехал в Эстонию. После Израиля я привык к такому общению, что если прийду в любой магазин, вижу человека в первый раз, он обязательно улыбнётся, поздоровается, спросит, как у меня дела... И такое общение в Израиле воспринимается как норма. Человек не хочет узнать о тебе что-то, чтобы навредить, это просто израильский менталитет. Один раз поговоришь с человеком, он уже хочет к себе домой пригласить, и не потому, что хочет показать какой у него большой телевизор, как это часто здесь делается, а просто людям нравится общаться. Даже, если они выйдут вечером одни погулять, они обязательно с кем-то познакомятся... И когда так поступают повсюду, по всей стране, то это воспринимается как норма. А в Эстонии такое общение, что если к тебе подошёл незнакомый и спросил, как у тебя дела, это выглядит довольно странным. В эту израильскую культуру поведения я просто влюбился, сам таким стал и ожидаю такого же поведения от других. Израиль меня научил, что всегда можно научиться чему-то от людей, с кем ты беседуешь. Это твоё богатство. Чем больше ты знаешь людей, тем лучше ты будешь жить. Помню, как в Израиле приходил на разные праздники. Например, на Лаг ба Омер. На этом празднике люди встречались, делали костры вместе... Я был тогда ещё ребёнок, но помню, как меня каждый приглашал к себе, угощал... В Израиле я гораздо чаще доверял чужим людям, чем сегодня. Люди там обращаются к тебе не потому, что хотят чего-то от тебя, это просто такая натура, это такой стиль жизни. И когда я переехал в Эстонию, было довольно трудно принять другой стиль поведения.
Когда господин Александр Кофкин стал строить гостиницу в Таллинне, он пригласил моего папу на работу. Сачала папа поехал один, я с мамой остались в Израиле. Так как папа мог сделать свою карьеру в Таллинне лучше, чем в Израиле, мы переехали в Таллинн. Когда я приехал из Израиля, мне было 12 лет. Я плохо говорил по-русски, эстонского языка не знал. Я пошёл учиться в интернациональную школу, где обучение было на английском языке. Еврейство, еврейские Праздники — это единственное, что я знал и не переставал делать. Свою Бар мицву я отмечал в Таллинне в синагоге на Магдалена. Я очень хотел провести этот обряд в синагоге, и родители меня в этом очень поддержали. Все люди, которые были тогда в синагоге, были мне не знакомы. Когда мне дали прочитать отрывок из Торы для моей Бар мицвы, я прочитал его очень быстро, и все удивились этому. В Израиле каждый мальчик ждёт свою Бар мицву, потому что тогда мальчик становится мужчиной. Я еврей по папе, не по маме, но я принял еврейскую религию, я в ней вырос... Мама поддерживает все еврейские Традиции, мы вместе справляем еврейские Праздники. Сейчас в своей жизни стараюсь всё, что узнал и выучил в Израиле, сохранить. Когда проводятся еврейские Праздники в синагоге или у нас в гостинице, стараюсь принимать участие. И до сих пор участвовать в еврейских Праздниках у меня также осталось с Израиля.
Бабушкин брат Александр Кофкин учредил в эстонии Фонд семьи Кофкиных, который напрямую помогал и помогает местным евреям. Фонд также спонсировал мероприятия, которые организовывала Еврейская община Эстонии. Например, ремонт еврейского кладбища, ремонт школы, разовые обращения руководителей Еврейской общины. До создания Фонда это были отдельные проекты помощи. Со временем вместо разовых проектов Александр Кофкин организовал под эгидой Еврейской общины Эстонии Фонд семьи Кофкиных, у которого есть определённые цели и задачи. У Фонда есть свой Устав, Правление, Совет. В настоящее время Фонд ежегодно выделяет определённую сумму синагоге на охрану, спонсирует две социальные программы: одну - по уходу за престарелыми членами еврейской общины и вторую - по компенсации стоимости лекарств пенсионерам. Дополнительно, если случаются какие-то непредвиденные случаи, где срочно нужна финансовая помощь, Фонд и это поддерживает. Ежегодно на Совете утверждается бюджет Фонда. Одна из важных целей создания Фонда семьи Кофкиных заключалась в том, что господин Александр Кофкин своим примером хотел показать другим, что надеется, что будет один из многих, кто будет помогать развивать еврейскую жизнь в Эстонии. И каждый помогает как может - кто-то временем, кто-то деньгами, кто-то по-другому. Думаю, потенциал в Эстонии гораздо больше, чем то, что делается сегодня. Мой папа Александр Бурых непосредственно занимается этим Фондом, он также является членом Правления и Совета этого Фонда.
В еврейской Традиции семья стоит на первом месте. И для меня это очень важно и означает общаться, помогать друг другу. Быть евреем в истории всегда было очень тяжело. Для меня очень важно гордиться тем, кто ты есть, и несмотря на все унижения, сказать: «Да, я — еврей». Я никогда не боялся это сказать.
Хочу пожелать, чтобы евреи гордились тем, кто они есть, никогда этого не боялись и продолжали участвовать в тех мероприятиях и инициативах, которые предпринимаются и Еврейской общиной Эстонии, и синагогой. Все, кто здесь работает, очень много сделали для того, чтобы развить еврейское самосознание, еврейскую жизнь в Эстонии, сумели объединить всех евреев, живущих в Эстонии, смогли создать чувство, что мы многое пережили и всё переживём!
__________
материал подготовила к публикации: Галиа Келензон
фото: Галиа Келензон