Дан Ашбель

Посвящается 40-летию дипломатической работы

посла Израиля в Эстонии и Финляндиии

господина Дан Ашбель

Сейчас мне 66 лет, и только на один год я младше своей Cтраны. Судьба моего поколения — это расти без большой семьи. Это поколение, у большинства которых нет бабушек, дедушек. В семьях моих и мамы, и папы все были евреи. Они жили в Германии и остались в Германии после прихода фашистов к власти... ...Они все были убиты нацистами... И тёти, и дяди, которые тоже жили в Германии, были убиты... Когда я рос, у меня были только одна тётя и один дядя со стороны папы, которые приехали в Палестину в 1920-х годах и там жили.

Корни маминой семьи Левалд из Восточной Европы. В настоящее время это является Польшей, но в то время это была часть Германии. Её папа Георг и мама Мета. Семья жила в Берлине. Перед началом войны мои бабушка, дедушка были уже в преклонном возрасте. У мамы был ещё брат. Только недавно я узнал, как в феврале 1944-го семью посадили в транспорт... ...они были убиты фашистами... Не так много евреев до начала Второй мировой войны понимали ситуацию в Германии. Даже мои родители уехали из Германии только в 1939 году, всего за несколько месяцев до начала войны, а до этого и они жили в Берлине.

Корни папиной семьи Абелес из Богемии, бывшей Чехословакии. Дедушку звали Густав, бабушку Эльза. Дедушка был торговцем в Гамбурге. Я их тоже не знал. И бабушка, и дедушка умерли до начала войны. Старшая сестра и младший брат моего папы эмигрировали в Израиль в начале 1930-х, один из братьев — в США. Один брат умер в Германии ещё до войны. Одна сестра, которая была коммунисткой, пропала в Советском Союзе. Никто о ней ничего не знает.

В то время люди писали и привыкли писать письма. Мой отец писал свои письма на пишущей машинке и всегда делал копию. Эти копии я храню до сих пор. И машинку отца тоже храню. Его письма очень интересные, которые рассказывают историю нашей семьи, и поэтому я много знаю о своей семье.

Мои родители - мама Ильзе и папа Фритц родились в Германии в начале двадцатого века. Они встретились и поженились в Берлине. Мама работала библиотекарем. Согласно закона нацистского режима евреям было запрещено работать с книгами, поэтому маме запретили работать... В определённый момент родители поняли, что им нужно уезжать из Германии, и стали искать пути, как это сделать. Сначала они думали уехать в Эрец Исраэль, тогда Палестину, так как у папы там жили брат и сестра. Но всё получилось по-другому. В начале 1939 года папа работал бухгалтером в фирме, которая занималась соевыми бобами. Однажды папа принёс домой документ, который смог сделать его друг. В нём было указано, что папа является экспертом по соевым бобам и его посылают работать в филиал этой фирмы в Японию. Но, на самом деле, написанное не было правдой. Папа не разбирался в соевых бобах, и никакого филиала в Японии у фирмы не было. Когда он показал документ маме, она сказала, что теперь нужно пойти в посольство Японии и просить визу. На что папа ответил, что он ничего не понимает в соевых бобах... И мама настояла, что сначала нужно идти и получить визу... В марте 1939 года они покинули Германию на корабле, направлявшегося в Манчжурию, которая в то время была под управлением Японии. В дороге они проплывали Суэцкий канал. В Порт-Саид была небольшая остановка, где папа случайно встретил хорошего друга, который уже жил в Эрец Иcраэль. Позже этот друг сыграл большую роль в жизни нашей семьи. Родители доехали до Манчжурии, города Дайрен, теперь он называется Далянь. Там они остановились, там родился мой брат. В это время Япония стала участником Второй мировой войны. После войны, когда советские войска пришли в Манчжурию, мои родители а также и жившие там японцы были высланы и переправлены в лагерь в Японию. Родители пытались найти хоть кого-то, кто остался жив после войны. Папа начал контактировать с братом, который нелегально в конце 1930-х эмигрировал в США. И брат даже выслал им необходимое поручительство для иммиграции в США, но оно так и не дошло до моих родителей. Выше я говорил о друге, которого папа встретил в Порт-Саид. Это был в высшей степени порядочный человек и хороший друг. Тогда при встрече он сказал папе: «Приезжай в Эрец Исраэль, я помогу тебе». Мои родители решили делать алию. Они обратились в Еврейское агентство, которое помогло им добраться до Шанхая. После войны в самом Шанхае была большая еврейская община, которая присутствовала в Китае уже около 100 лет. Большинство были из России, они уехали в Китай в 1880-х годах и сначала поселились в городе Харбин. Некоторые из этих евреев после Второй мировой войны эмигрировали в Израиль и в другие места. Мои родители пробыли в Шанхае короткое время и в феврале 1949-го вылетели в Израиль. Моему брату тогда ещё не было восьми лет, и мама была на седьмом месяце беременности со мной. Всю эту поездку папа письменно задокументировал. Они были в пути 56 часов, из которых 44 часа находились в воздухе...

Февраль 1949 года. Государству Израиль ещё даже не исполнился один год. В то время в стране была война и довольно тяжёлая ситуация. Как я говорил, у папы были сестра и брат в Израиле. И в начале наша семья жила с семьями брата и сестры. Я родился через 2 месяца после их прибытия в Израиль. Потом папа нашёл работу в городе Хайфа, мы переехали туда. В Хайфа я вырос. Израиль в те годы был совсем небольшим государством. Это было государство, которое восстанавливалось после войны, государство, куда прибывало много иммигрантов, приехавших с ничем, государство, которое должно было само себя построить. Экономика Израиля была слабой. А кроме того, и к моему сожалению, это не изменилось до сегодняшнего дня, государство было окружено враждебным миром с одним только выходом, я имею в виду внешние контакты, — по морю на кораблях... Летать за границу?!.. Это могли позволить себе только богатые люди. Не то, что кто-то препятствовал нам, просто летать из Израиля по всему миру, как сейчас, не было возможности. Когда я рос, некоторых вещей, которые есть у нас сейчас, не было, их просто не существовало, да мы и не чувствовали в этом необходимости. Но, с другой стороны, мы были довольно открыты к новым идеям и окружающему миру и знали довольно много. У нас были свои источники информации. Тогда издавались детские газеты, которые я начал читать с 10 лет. Они были без цензуры, свободными. Из них мы знали информацию обо всём, что происходит в мире, конечно, не с такой скоростью, как это можно узнать сегодня. Если я смотрю на свою жизнь тогда и жизнь моих внуков сегодня, то, предполагаю, мои внуки, читая эти строки, будут думать, что их дедушка был несчастным мальчиком, он жил в бедной обстановке... Первый холодильник в нашей семье появился, когда мне было лет 10, до этого у нас был ящик со льдом. У нас была квартира с одной спальней. Квартира, где было две спальни, считалось большой. Условия жизни у всех, не только у нас, были очень простыми, и мы все росли в таких условиях. Но не могу сказать, что мы были очень бедными, потому что я никогда не чувствовал, что мы бедные. Конечно, не было микроволновых печек, телевизоров... В те годы в таких условиях жить было нормально, никаких проблем с этим у нас не было. В моей памяти у меня было чудесное детство. А теперь не то, что внуки, думаю, даже мои дети, считают, что я пришёл из каменного века. Но это не каменный век, это только немного больше 50 лет назад.

Я вырос в семье, в которой строго не придерживались и на практике не следовали еврейской религии. Но нужно понять, что когда живёшь в Израиле, сам себе не задаёшь вопрос, который возникает, когда ты живёшь в диаспоре. Ты не должен делать что-то, чтобы быть евреем. Государственные праздники — это еврейские Праздники, и каждый в Израиле празднует Праздник, будь это Рош hашана или Йом кипур, или Суккот... Это было частью нашей жизни, и еврейские Праздники были в нашей обычной жизни. У меня даже не возникало мысли, как я должен вести себя на Праздниках. Помню, когда мы были детьми, как собирались вместе с соседями и строили сукку недалеко от дома... хотя она и была не очень прочной, и если был ветер, то не всегда выстаивала... Или, например, Ханука - Праздник, который не был очень важным в диаспоре в прошлом, лет 200 назад. Но Ханука — это Праздник, и его отмечали в Израиле. Даже когда ещё был ребёнком, никогда не связывал Хануку с Рождеством, я даже не знал о Рождестве. Или ещё один пример. Во время моего детства в течение всего Песаха в Израиле нельзя было купить что-нибудь квасное, хлебом было только маца. И я до сих пор помню вкус хлеба в первый день после Песаха - это был самый лучший хлеб! Вспоминаю, как в начале 1972-го я работал экскурсоводом, и в Песах у меня была группа из Германии. Они хотели купить пиво. Но нигде в Израиле нельзя было купить пиво. И я им сказал: «Извините, придётся вам пить вино». Или, например, когда растёшь в Израиле, это естественно, что празднуешь Бар-мицву. Моя Бар-мицва была в 1962 году. Израиль в то время был маленькой и не богатой страной. И пиршество было совсем не таким, как это делается сегодня. Сейчас Бар мицва — это огромное торжество. Но и тогда это был огромный Праздник. Но всё было в другом масштабе. Естественно, до Бар-мицвы я пошёл учить Параша и Автара и затем читал это в синагоге. Все, кто присутствовали там, были очень счастливы и горды мною. Конечно, и я был очень счастлив. Не соблюдать еврейские Традиции даже нельзя было в то время в Израиле. Меня отправили учиться в очень хорошую школу — Лео-Бек школу. Эту школу организовали ещё до основания государства Израиль, она была открыта для всех. В школе я получил хорошую подготовку по иудаизму и глубокие знания по еврейской религии, получил и образование, и опыт - это больше, чем просто учить. Школьное образование остаётся во мне до сих пор и обеспечивает очень важную основу моих знаний. И это часть моей жизни, часть моей культуры, часть моей идентификации. Я являюсь человеком с открытым разумом и верю, что все должны быть осведомлены о существующих направлениях в религии и о её важности. Но в школе не было попытки заставить нас практиковать иудаизм, что немного отличается от подхода ортодоксального иудаизма. Позже, когда работал учителем в религиозной школе, коллеги были удивлены, что я много знаю в иудаизме, но не практикую.

В 1975 году, тогда ещё работал учителем в школе, увидел объявление в газете об объявлении конкурса на работу в Министерство иностранных дел Израиля. Я заинтересовался этим. На конкурс подали заявление где-то 800 кандидатов, из которых приняли 12 человек. Меня приняли. И вот я здесь, и спустя 40 лет продолжаю работать в Министерстве иностранных дел Израиля. Я служил послом Израиля в Австрии, Словении, работал Генеральным консулом в Филадельфии и ещё в нескольких штатах США. Если говорить о самой работе дипломата, то в ней есть много уровней. Большинство из них — это развивать и укреплять связи между странами. Но, может быть, я расскажу не об общей дипломатии, а о специфике израильской дипломатии. Государство Израиль было образовано в 1948 году, и оно было создано как государство для всех евреев по всему миру. Каждый еврей, кто этого хочет, может приехать в Израиль и стать гражданином Израиля сразу по прибытию. Это идея алии и это общие условия для еврейской диаспоры. Другими словами, каждый еврей знает, что у него или у неё есть дом в Эрец Исраэль. Поэтому дополнительной задачей каждого дипломата Израиля является быть в контакте с местной еврейской общиной в каждой стране, где мы служим. Это часть должности министра иностранных дел и часть нашей работы. И мы, дипломаты, знаем, что это наша работа, мы это делаем и развиваем отношения между еврейскими общинами в диаспоре и государством Израиль. Я лично верю, что этот контакт очень важный, и очень важно сохранять контакт между еврейскими общинами по всему миру и государством Израиль во благо обеих сторон. Очень рад, что у еврейской общины в Эстонии хорошие отношения с Израилем. У многих членов общины есть и личные контакты с Израилем - в Израиле живут члены их семьей. С другой стороны, и государство Израиль помогает еврейским общинам, конечно, и в Эстонии. Это и предоставить необходимые материалы для Еврейской школы или нужную информацию для общины... Знаю, что вся мебель в Таллиннской синагоге была изготовлена израильской фирмой. Значит, есть контакты в обоих направлениях. Думаю, это и есть та особая роль израильской дипломатии.

Почти 4 года назад я прибыл в Финляндию как Посол Израиля в Финляндии и Эстонии. Каждая из этих стран уникальна, у каждой страны есть свои особенности. В Эстонии особенно люди моего возраста или немного моложе до сих пор хорошо помнят, как была восстановлена независимость. Другими словами, 20-30- летние приняли независимость как подарок. У них даже не возникает и другой мысли, что только 20-25 лет назад обстановка была совсем другой. Думаю, что вся Эстония, и не только еврейское население, до сих пор чувствует важность быть свободными. В Финляндии немного по-другому. Финляндия не была оккупированы Советским Союзом. Но, с другой стороны, она находится на границе с Россией, поэтому всегда жила, по меньшей мере, с опасением перед Советским Союзом, пытаясь дипломатическую работу делать мягко и осторожно, как по туго натянутому канату, чтобы сохранять независимость. И это Финляндии удавалось. Это нужно учитывать в работе дипломата здесь, и мне интересно работать в этих двух странах. Фактом является то, что между Эстонией и Финляндией были и есть очень хорошие отношения. Когда Эстония и Финляндия обрели независимость в начале двадцатого века, эти обе страны приходили на помощь друг другу. Интересно, что мелодия государственного гимна Эстонии такая же, что и у национального гимна Финляндии. После прибытия на работу в качестве посла Израиля в Эстонии я сразу познакомился с еврейской общиной Эстонии, её деятельностью, руководителями. И очень ценю работу разных организаций Еврейской общины, а также работу Председателя общины Аллы Якобсон, Председателя Религиозной общины Бориса Окс и, естественно, Главного раввина Эстонии Шмуэля Кот — все они делают очень много. Должен сказать, что мой контакт со всеми лидерами еврейской общины Эстонии очень хороший, и я очень рад этому.

Желаю общине успехов. Знаю, что это трудно сохранить маленькую общину. Мы в Израиле ценим то, что вы делаете. И все члены общины, кому я желаю всего самого лучшего, должны всегда знать, если они хотят, ждём всех в Израиле с открытым сердцем.

Интервью провела и подготовила к публикации: Галиа Келензон

Перевод с английского — Галиа Келензон

Фото — Галиа Келензон