В этой беседе речь идет о заповеди зажигать ханукальные светильники, а точнее о двух особенностях, связанных с ней: первая – они должны быть установленными в дверном проеме (дверь должна выходить на улицу или в общественное место), вторая – они должны быть установлены слева от двери. В этих нюансах заключен глубокий смысл: "левая сторона" и "общественное место" относятся к области светской жизни, и, помещая светильники именно там, мы приносим Б-жественный свет туда, где ему обычно упорно сопротивляются. Также рассказывается о влиянии на мир повелевающих и запрещающих заповедей. А заканчивается сравнением ханукальных светильников с тфиллин.

ХАНУКАЛЬНЫЕ СВЕЧИ И МЕЗУЗА

У ханукального светильника (меноры) есть две схожие особенности с мезузой, прикрепляемой на дверном косяке: и та и другая должны устанавливаться в дверном проеме. Есть между ними и два существенных различия. Мезузу прикрепляют с правой стороны двери, а ханукальные свечи ставят слева от нее. И хотя светильники и мезуза помещаются с внешней стороны, мезуза только указывает на вход. А ханукальные светильники ставятся таким образом, чтобы они освещали улицу, общественное место. Так, мезуза обращена внутрь дома, а менора – наружу, освещая внешний мир.

Между этими двумя различиями есть связь. Выражение "общественное место" на иврите ршут а-рабим – дословно "владение многих", косвенно сообщает о многообразии чего-либо или о недостатке сплоченности, а "левой стороной" называют источник разобщенности и разногласий. Таким образом, "общественное место", как и "левая сторона", символизируют отделение и отчуждение от Б-га.

МЕЗУЗА И ДРУГИЕ ЗАПОВЕДИ

О мицве мезузы сказано, что выполнение ее приравнивается к выполнению всех остальных заповедей вместе взятых, а точнее, что она включает в себя все остальные. Значит, все заповеди должны обладать теми же особенностями, что и мезуза: представлять правую сторону и обращенность внутрь, а не наружу. Это, действительно, верно в отношении большинства заповедей.

Почти все заповеди исполняются правой рукой. Более того, храмовые жертвы считались испорченными, если их сожжение совершалось не правой рукой. Кроме того, некоторые заповеди могут быть выполнены только в помещении, а те, что разрешается исполнять вне дома, не связаны непосредственно с идеей "общественного владения", ведь их можно исполнять и в помещении, поскольку к понятию места они не имеют никакого отношения.

Отсюда следует, что заповедь о ханукальном светильнике, располагаемом слева и обращенном к внешнему миру, по своей природе отличается от всех других заповедей иудаизма.

ПОВЕЛЕВАЮЩИЕ И ЗАПРЕЩАЮЩИЕ ЗАПОВЕДИ

Разница между мезузой (и всеми другими заповедями) и ханукальными светильниками имеет много общего с разницей между повелевающими и запрещающими заповедями. Повелевающие заповеди относятся к области разрешенного, а запрещающие – запрещенного.

Каждая исполненная заповедь привносит в этот мир духовность, которая приходит как "Б-жественный свет". Свет, возникающий при исполнении повелевающей заповеди, может быть заключен в этом действии, скрыт внутри него. Действие "скрывает" свет так же, как тело душу. Но укрытый таким образом Б-жественный свет ограничен, так как принимает свойства того, что его покрывает. Ему недоступна область нечистого или запрещенного, потому что природа запрещенного раскрывается в отрицании воли Б-га, а этот свет, исходящий из Б-жественного источника не может быть с этим совместим.

С другой стороны, свет, пребывающий здесь и проявляющийся при исполнении запрещающей заповеди, бесконечен. Он не может содержаться в запретном действии (и вообще ни в каком), не принимает и его "формы", и поэтому раскрывается не при исполнении, а наоборот при удержании от него. Только бесконечный свет может так глубоко проникнуть в грязь, ничуть не тускнея.

Свет Хануки относится именно к этому бесконечному свету, потому что он приносит свет на "левую сторону" и в "общественные места" – символы нечистоты и отчуждения от Б-га.

Мало того, свет Хануки имеет преимущество перед запрещающей заповедью, будучи сам по себе предписывающей заповедью. Удержание от запретного действия может отвергает его. Но свет Хануки не отрицает, а освещает и очищает "внешний" мир так же, как повелевающая заповедь очищает "внутренний" мир (т.е область разрешенного).

И в этом раскрывается связь между ханукальными светильниками и Торой, которая есть "свет" (Притчи, 6:23). Ведь в Торе тоже рассказывается о том, что запрещено и что относится к понятиям нечистоты. И при изучении Торы искры святости, заточенные в сфере запретного, освобождаются и возносятся.

ХАНУКАЛЬНЫЕ СВЕЧИ И ТФИЛИН

Общеизвестно, что мудрецами было введено семь заповедей, одна из которых – это зажигание ханукальных светильников. Предписания, связанные с ней, проистекают из заповедей самой Торы (Тания, ч.4, 29). А значит, среди заповедей Торы должна быть такая, которую можно сравнить с ханукальными светильниками, та, которая приносит Б-жественный свет и "левой стороне", и в "общественные места". И это мицва о филактериах (тфилин). Потому что одну из филактерий надевают на левую руку (как на более слабую, соответственно левша надевает на правую). Зогар объясняет это тем, что "дурные наклонности" ("левая сторона сердца": голос сердца, эмоций, противоречащий воле Б-га) сами должны быть связаны обязательством служения Всевышнему. А тфилин на голове ничем не покрывают, чтобы "увидели все народы земли, что имя Б-га наречено на тебе, и устрашатся тебя" (Дворим, 28:10). Таким образом, тфилин носят для того, чтобы раскрыть Б-жественность "всем народам земли" и заставить их "устрашиться". И именно тфилин, как и ханукальные светильники, направлены к "левой стороне" и "общественному владению" – к тем, кто находится "за пределами" признания Б-га.

В свете сказанного становится понятным выражение мудрецов о том, что "всю Тору можно сравнить с (заповедью) тфилин": "Исполняйте заповедь о тфилин, и я вам ее засчитаю, как если бы вы учили Тору день и ночь". У тфилин, как и у самой Торы, есть особая сила, помогающая очищать даже светский мир, где, казалось бы, нет места Б-жественному.

ЗАПОВЕДЬ ТФИЛИН

Во время Хануки мы даем цдаку (пожертвование, буквально "справедливость") "и деньгами, и милосердием", то есть оказываем другому материальную и духовную поддержку. А раз между тфилин и ханукальными светильниками, как мы увидели, существует особая связь, то Ханука – особое время, когда мы должны посвятить себя приобщению других евреев к исполнению этой мицвы.

И когда один еврей помогает другому выполнить заповедь о тфилин, то, как написано в Мишне, "исполнение одной мицвы приведет к другим " (Пиркей Авот, 4:2). Если это верно для всех заповедей, то тем более это верно для тфилин, с которыми и сравниваются все остальные мицвот (дословный перевод цитаты из Талмуда, таков: "Мицвот всей Торы можно сравнить с тфилин"). Единственное "зерно" соблюдения одной мицвы со временем прорастает многими – соблюдением всех остальных.

Чудо Хануки состоит не только в том, что "вы, народ Израиля, вы сделали все для освобождения и спасения, как в этот день" (ханукальная молитва "Ал Анисим"), то есть избавление от "нечистых", "злых" и "высокомерных" людей, хотя они были многочисленней и сильней; но и в том, что "после победы дети Твои пришли в Твой святой дом, убрали Твое святилище и зажгли светильники в Твоем святом дворе".

Так же и с тфилин. Соблюдая эту мицву, не только освобождаешься от "всех народов земли", потому что "они устрашаются тебя" и больше не будут воевать с Израилем, но "словно наши сердца растаяли, и ни в ком не осталось храбрости, и всё из-за тебя" (Иегошуа, 2:11). Но, благодаря соблюдению мицвы, "Твои дети (войдут) в Твой самый святой дом" – Третий Храм, который появится на Земле как знак наступления Эры Мошиаха.