JP H GRINFELD.jpg

H GRINFELD.jpg Бабушка и дедушка со стороны моей мамы из Молдавии, они жили в Бендерах. Дедушку звали Герш Гринфельд. Он погиб в аварии, когда моей маме было 15 лет. Я его не знала, но мне много про него рассказывали. Бабушку звали Муся Исааковна Шварцман, но все к ней обращались Мария Исааковна. Они оба работали учителями и были известными людьми в городе, многие приходили к ним и домой. Про дедушку рассказывали, что он был очень весёлый, общительный, ученики были постоянно у него дома, хотели с ним разговаривать, спрашивали совета. Бабушка была очень умная, выдержанная. Своими советами она очень помогала мне. С тех пор, как её не стало, мне очень не хватает бабушки и её советов. Мама рассказывала про родителей бабушки. Они из Бессарабии. Прадедушка Исаак Абрамович Шварцман и прабабушка Шейндл Цикман. Во времена их юности не все могли получить образование, но прадедушка Исаак был очень умным, он учился в гимназии в Одессе. После окончания у него были большие планы, хотел поехать продолжить учёбу в Брюсселе. Но тут заболела его мама, он не смог поехать, потом границу закрыли... Началась Первая мировая война... Всю свою жизнь прадедушка работал на железной дороге. Он соблюдал все еврейские Традиции. Прадедушка вспоминал, что его семья была довольно бедной, и когда на Хануку не могли купить ханукию, то свечи ставили в скорлупы грецких орехов... А прабабушка была неписаная красавица, у неё было много женихов. Но она выбрала прадедушку, всю жизнь не работала, была домохозяйкой.

На каждый еврейский Праздник бабушка Муся из Молдавии присылала нам в Таллинн гостинцы, связанные с этим Праздником : то «уши Омана», то на Хануку что-то особенное, чтобы и у нас дома был праздник. Я ещё тогда была ребёнком, обычным советским ребёнком, и не понимала, что бабушкины гостинцы с чем-то связаны. Знала, что есть Новый год, 8 Марта, а это что за Праздники и почему их отмечают — не понимала. И каждый год мама мне рассказывала заново историю этих Праздников. Мне это было очень интересно. Так что я выросла, зная, что я еврейка. Помню, когда была маленькая, выступал какой-то артист и, если мне говорили, вот он еврей, у меня сердце замирало - и он в нашем особенном кругу.., я начинала этого артиста обожать, не важно, как он пел :) Каждое лето меня отправляли к бабушке в Бендеры. Она мне много рассказывала о своей семье, как они соблюдали еврейские Традиции, всегда отмечали еврейские Праздники. Бабушка хорошо готовила еврейские блюда. Между собой бабушка и мама говорили на идиш. На бабушкиной улице в центре города жили одни евреи, они собирались вечером и часами разговаривали. У меня было такое чувство, как будто вокруг одни евреи :)

Папа у меня тоже еврей. Бабушка, папина мама, Шейндл Яковлевна Эберман из Гомеля, Белоруссии. Во время войны бабушка была в эвакуации в Оренбурге, там в 1943 году родился мой папа. Бабушка участвовала в Сталинградской битве, была военным врачом. После войны семья переехала в Питер. На летних каникулах я два месяца проводила в Бендерах, в августе ездила в Питер ко второй бабушке. Там всё было очень строго, эта бабушка не соблюдала еврейские Традиции.

Мама Анна Гершевна и папа Владимир Рувимович Мирский познакомились в Питере. Мама закончила в Тирасполе педагогический институт. Когда они с папой поженились, мама переехала в Питер. Я родилась в Питере 16 августа 1977 года. Так как мамина сестра жила в Таллинне, а у мамы в Питере никого не было, то, когда мне было 2 года, наша семья переехала в Таллинн.

Каждый вечер перед сном лучше любых сказок было то, что мама садилась ко мне на кровать и рассказывала бесконечные еврейские истории: про своё детство, про бабушек, дедушек. Когда я была совсем маленькая, у меня были только русские подружки. Помню, когда приходила к ним в гости, удивлялась, что они едят абсолютно другую еду...

Первый класс начала учиться в 26-ой школе. Когда узнала, что открылась Таллиннская Еврейская школа, то сразу захотела туда перейти, хотя ничего не знала об этой школе. Учёба в Еврейской школе — это один из самых счастливых периодов в моей жизни! Потому что такой лёгкости, свободы, такого удовольствия в моей прежней школе не было. Кроме учёбы здесь происходило так много всего интересного! До этой школы я знала, что я еврейка, есть особенные еврейские Праздники, знала, что евреи отличаются от остальных.., но обо всём этом знала поверхностно. После опыта в предыдущей школе мне было поразительно, что в Еврейской школе дружат все дети с первого класса по последний, все друг друга знают. И, конечно, намного больше о евреях, Традициях узнала, когда появился предмет «Еврейская история». С тех пор, как начала учиться в Еврейской школе, старалась на Шабат зажигать свечи. У нас был очень дружный класс, часто приходили в гости друг к другу. Каждое лето ездила в еврейский лагерь. Нашими мадрихами были ребята из Америки. Запомнила, как эти ребята сидели в стороне и ели свои кошерные чипсы, печенье :) Кстати, там я узнала, что значит кошерная еда. У каждого еврея изнутри есть особенный еврейский огонь, еврейский дух, но школа, лагеря укрепляют это. Когда у тебя друзья еврейские, когда учишься в Еврейской школе, то это делает твоё еврейское мировоззрение крепче, устойчивее. В Еврейской школе я училась в начале 1990-х. Помню, как постоянно кто-то из нашего класса уезжал - кто в Америку, кто в Израиль... Всем классом ходили на вокзал каждого отъезжающего провожать, рыдали там все: «Вот, такой классный человек и уезжает…»

Стал рушиться Советский Союз, Молдавия обрела независимость. Приднестровский конфликт, начавшийся ещё в советское время, привёл к вооружённому противостоянию и многочисленным жертвам. Оставаться там было просто опасно для жизни. Бабушка Муся была вынуждена покинуть Молдавию. Она приехала к нам в Таллинн, а потом репатриировалась в Израиль. И вторая бабушка из Питера тоже репатриировалась.

Мой папа очень выдержанный человек и совсем немногословный. Он был очень строг со мной и очень сильно любил, ему хотелось воспитать меня правильно, как ему казалось... Когда я стала подростком, и меня уже стали интересовать мальчики, папа мне говорил: «Я тебе не разрешаю встречаться с этими мальчиками, они гои. «Что это значит гои?» - спрашивала я и начинала с ним спорить: «Ну как же, папа, а чувства?!» На что папа отвечал: «Ты не понимаешь, чувства это одно, но потом начинается жизнь, и это будет совсем по-другому. Должен быть еврей!» Мне тогда было 17 лет и казалось, что это полная глупость. Наперекор папе сразу после школы познакомилась и встречалась со своим будущим русским мужем. А потом просто сбежала из дома... вышла за него замуж... Когда у меня была свадьба, моему папе стало плохо, у него болело сердце — он не был рад этой свадьбе. Потом родился мой ребёнок. Все, кто приходили ко мне в роддом, видели, лежит еврейский мальчик: с чёрными волосами, черными глазами... Но муж говорит: «Его будут звать Никита». Я начала рыдать: «Ну какой Никита!?...» Но всё-таки назвали ребенка Даниэль, Даник. Когда сын был маленький, мы с мужем говорили, что он вырастет и сам поймёт, кем он будет. Когда ребенок стал старше, я твёрдо сказала: «Он родился евреем, и тут ничего изменить нельзя!» А муж и его семья пытались крестить ребенка. Начались скандалы, муж всегда вспоминал и оскорблял, что я еврейка. Но я сделала так, что сын ходил в еврейские кружки, в Еврейскую воскресную школу, в еврейские дошкольные лагеря, водила его на еврейские Праздники в синагогу. Несмотря на возражения мужа, записала сына в Таллиннскую еврейскую школу. ...Мы разошлись... Когда сын пошел в Еврейскую школу в первый класс, меня там знали половина учителей. У меня было такое чувство, что эта школа, как одна семья. Ребёнок часто болел, и я могла прийти к учителям и рассказать, что происходит с ребёнком. Учителя всегда понимали и помогали, искали оптимальный вариант, чтобы ребёнок успевал в учебе. После совместной жизни с русским человеком я, может быть, немножко подзабыла еврейские Традиции, но когда ребёнок в Еврейской школе, где есть те же самые «Еврейские традиции» и ведёт предмет замечательный учитель Лёва Кемпа, то приходилось опять об этом читать, вспоминать. Чтобы ребёнок больше чувствовал себя евреем, я справляла дома Шабат, зажигала свечи, читала молитву и вместе с сыном ужинали. На Праздники ходила в синагогу. Когда посещаю еврейские Праздники в синагоге, мне на душе становится легче, светлее.

Я очень хотела выйти замуж за еврея. Когда ты общаешься с евреем, у тебя общий менталитет, общие понятия, можешь поговорить обо всём: и что тебя интересует с еврейской точки зрения, и про любой еврейский Праздник, Шабат — обо всём просто можешь сказать и не надо ничего объяснять. Если нееврею скажешь, что не будешь есть то, что евреи не едят, он сразу спросит: «Что с тобой?». Мне кажется, даже если рядом еврей, который не соблюдает еврейские Традиции, всё равно в семье общий дух.

...............................

H GRINFELD1.jpg Прошло несколько лет... Сейчас в моей жизни очень многое изменилось. Для меня было очень важно найти только еврейского мужа, чтобы вместе соблюдать Праздники, вместе ходить в синагогу. Я очень благодарна своему двоюродному брату Льву Рубинштейн, который познакомил меня со своим другом, моим будущим мужем. А затем Лёва и его родители, моя тётя Элла и её муж Самуил, делали нам шидух. Через некоторое время знакомства мы поняли, что нам хорошо друг с другом, у нас много общих тем для разговоров и хотим быть вместе. Мой сын сразу принял Хайма и сказал: «Этой мой друг!»

Хайм — еврей по папе. Ещё до знакомства со мной он начал соблюдать еврейские Традиции: ходил в синагогу, соблюдал Шабат, и это волновало его глубоко. Хайм много беседовал с Рабби Шмуэлем, ходил на уроки в синагогу и постепенно принял решение о прохождении гиюра. Я тоже помогала ему подготовиться к этому. Хотя мне не надо было проходить гиюр, я хотела поддержать его, ходила вместе с ним на все занятия, да и самой хотелось больше знать - мне всё было так интересно! Вместе занимались, вместе обсуждали. Иногда у меня получалось лучше, иногда у него, мы друг другу помогали, постоянно тянули друг друга. Но без помощи Рабби Шмуэля, Хани и их детей ничего бы не получилось — столько поддержки, столько советов мы получили от них! Конечно, всё было постепенно, не так всё сразу получилось - и там промах, и тут промах... Очень много людей перестали с нами общаться, потому что мы стали серьёзно соблюдать еврейские Традиции. С нами стало не так интересно, потому что в пятницу, субботу мы соблюдаем Шабат и с нами никуда не сходить; в ресторане с нами нельзя встретиться — мы кушаем только кошерное; Песах, Суккот длятся неделями — мы не отвечаем на телефонные звонки... Иногда это было очень грустно и неприятно. Думаю, что и тем людям, которые перестали с нами общаться, тоже было грустно: они привыкли видеть нас какими-то определёнными, а теперь мы совершенно другие, не такие, как раньше - абсолютно изменили свой образ жизни. И мы переживали, и наши друзья переживали. Но зато мы стали замечать, что вокруг нас появились абсолютно другие люди: у меня появилась хорошая подруга Хая-Мушка, она меня до сих пор очень поддерживает и помогает, очень нам помогали и сейчас общаемся с семьёй Бешкиных, семьёй Фишкиных, нас очень поддерживал и помогал Арон Райхштейн, также Борух Левин. Нельзя сказать, что это друзья, как раньше были, с которыми ты можешь веселиться, но если у тебя какой-то вопрос, какие-то переживания, ты всегда можешь к ним подойти и поговорить. И это очень здорово! Совсем другие люди, совсем другие советы, узнаёшь совсем другой взгляд на мир. Потом мы решили втроём поехать в Израиль, посмотреть, окунуться в атмосферу, почувствовать, понять... У нас в Израиле много родственников, но мы поехали самостоятельно, никому ничего не сказали, снимали квартиры, комнаты. Как раз был Рош hашана. Этот Праздник мы встретили в гостях у маминой троюродной сестры. На праздничном столе стояли блюда с кошерной, правильной едой... - мы окунулись в атмосферу настоящего еврейского Большого Праздника! Тётина семья репатриировалась из Молдавии, там это была абсолютно обыкновенная советская семья. В Израиле муж начал очень строго соблюдать еврейские Традиции, семья стала ортодоксальной. В Израиле у них родилось ещё трое сыновей, которые учатся в ешивах. После Израиля мы приехали такими наполненными солнцем и всем еврейским! Это было здОрово!

Вернувшись в Таллинн, продолжали процесс подготовки к гиюру. Это давалось не очень легко и не очень просто, были и слёзы: друзья отходят, в материальном плане жизнь ухудшилась намного, потому что начинаешь работать намного меньше — не можешь себе позволить работать ни в выходные, ни в Праздники, а Праздников у нас много :) Но на душе становилось всё лучше и лучше, и дух становился всё сильнее. Начинаешь понимать, что ты идёшь правильным путём, и так вот жить здОрово! Два раза ездили в Клайпеду познакомиться с равом Бродбекер, с ним должны были пройти гиюр. Это очень замечательный человек, у него такая замечательная аура. Он просто заряжает всем еврейским! После встреч с ним становишься просто другим человеком. Потом постоянно созванивались с ним и до сих пор поддерживаем связь. Он направлял нашу подготовку, давал задания, на что должны обратить внимание. Через некоторое время получили приглашение пройти обряд гиюр в Риге. Мой ребёнок тоже захотел поехать с нами и поддержать своего друга. Рабби Шмуэль пожелал нам удачи перед дорогой. В Рижской синагоге мы встретились с равом Бродбекер, сначала он побеседовал с Хаймом, потом со мной. Сказал, какая большая роль лежит на женщине: от неё зависит, как чувствует себя её муж и как будут идти дела в семье. ...Они ушли. Я с ребёнком остались. Читала Теhилим.., ребёнок уснул на столе... не знаю, сколько времени прошло... А я всё читала-читала-читала... Вдруг возвращается Хайм. Вижу, что у него абсолютно поменялось лицо, даже объяснить словами не могу! Рав Бродбекер нас поздравил, затем читали молитвы в синагоге. После всего пережитого было такое состояние, что словами не передать: волнение, радость, и даже до конца не осознавали, что наконец это случилось! Мы вместе шли к этому 1,5 года. Всё было за эти полтора года: и сложности, и удачи, разные периоды были - и родители нас не понимали, и между собой бывали недопонимания... И вдруг это случилось! После гиюра Виталик взял себе имя Хайм, חיים с иврита означает жизнь. Сразу позвонили Рабби Шмуэлю, он поздравил нас и был счастлив вместе с нами. Приехали из Риги, и сразу появилась новая проблема. И до гиюр мы питались только кошерно, но после гиюр уже не могли дома полностью кошерно кушать, так как надо было откошеровать всю кухню. Приехали мы в пятницу утром, вечером уже Шабат. Это была зима. Шабат начинался очень рано. И опять нам помогла семья Рабби Шмуэля. У него дома мы завтракали, обедали, ужинали, пока не откошеровали всю кухню. Этим занимались всю неделю. Выбросили всю старую посуду. Всё, что возможно было откошеровать, носили в синагогу, там посуду окунали в микву со специальным благословением. Купили новую посуду, с которой из магазина ехали в синагогу, чтобы её тоже окунуть в микву. Решали, какая посуда будет мясной, какая молочной, сделали отдельные места для мясной и молочной посуды. Для нас это был такой сильный стресс! Кроме того, была ещё одна проблема. Несмотря на то, что были расписаны в ЗАГСе, по еврейскому Закону мы не являлись мужем и женой. Надо было ставить хупу. Но и это ещё не всё:) Для того, чтобы Хайму было возможно пройти гиюр, мы вместе приняли решение, чтобы он ушёл со старой работы. Он работал бартендером, но эта работа не соответствовала еврейскому образу жизни. Возникли финансовые трудности...

Всё надо было успевать делать одновременно: кошеровать кухню, готовиться к хупе... Хупу назначили через 12 дней после гиюра, на 11 шват 5773 года. Не было ни свадебного платья, ни работы, ни денег... И если бы не наши новые друзья, то у нас ничего бы не получилось. С платьем очень помогла Маша Шморгун. Рабби Шмуэль и Раббанит Хани приглашали нас на беседы, помогали, поддерживали во всём. В ресторане синагоги мы договорились насчёт кошерного угощения для нашей хупы. Но всё, что происходило, было таким интересным, таким волнительным! И не было такого, что мы остались одни наедине со своими проблемами. Вокруг нас всегда были люди, которые нас очень поддерживали. День Хупы был для нас очень волнительным! Хупа была в 5 часов вечера. Хайм уехал с утра в синагогу и целый день был там - готовился, читал молитвы, Теhилим. Ко мне приехали Хая-Мушка и моя сестра, они меня красили, причёсывали, в перерывах я читала Теhилим, мы много разговаривали, смеялись, у нас было такое хорошее настроение! Хая-Мушка давала мне такие хорошие наставления, говорила добрые слова, что какие мы молодцы, что всё будет хорошо. И день был замечательный — было такое яркое солнце! Хайма я не видела весь день. К 5-ти часам стала уже нервничать, мне казалось, что ничего не успеваю, что плохо выгляжу... Когда зашла в синагогу, меня всю трясло, била мелкая дрожь и страх накатился... Но я увидела много людей, все меня поздравляли. Все эти полтора года и в день Хупы меня очень поддерживали дети Рабби Шмуэля и Раббанит Хани. Могу сказать, они - мои друзья, потому что очень многие знания мы получили именно от них. Когда мы только начинали ходить в синагогу, например, на шабатние службы, я ничего не понимала: какая молитва, где её читать, почему это сейчас читают, то всегда дочки Муси и Рэйчи помогали: «Ханна, надо читать тут, или это, потому что вот это...». Хайму всегда помогали сыновья Мэнди, Йоши, Янки. И когда в день хупы зашла в синагогу, увидела этих девочек, взяла их за руки и сказала: «Девочки, я вас не отпущу», - мне стало так спокойно. Они стояли около меня, и мне становилось легче. Когда началась сама церемония, возникло необыкновенное чувство - такое волнение, такая радость внутри! Мы позвали только очень близких нам людей, и было радостно видеть родные лица рядом. Люди радуются, и ты радуешься! Было так здорово и очень-очень приятно! Это был очень хороший день в моей жизни! Некоторые к нам подошли после Хупы и сказали: «Мы первый раз видим Хупу, это так красиво и здорово, что мы тоже этого хотим». И это были люди более старшего возраста. Но я вам скажу, что и после Хупы нужно учиться жить заново. Оказывается, что жить в браке, который заключили в ЗАГСе, это совсем не то же самое, что жить после гиюр и после Хупы. У нас возникло такое чувство, что надо заново учиться жить друг с другом. Я не могла понять, почему? Мы уже были давно знакомы и жили вместе, у нас была семья и вместе вели хозяйство - а тут всё заново начинать! И пришлось опять обращаться к Рабби Шмуэлю за советами: «А почему, а что случилось, а почему опять трудности?..» Рабби Шмуэль учил нас заново жить вместе.

За эти полтора года мой сын прошёл обряд Брит-мила. Он уже был был подростком и это решение ему далось непросто. Но после всего случившегося Даник тоже изменился, стал более взрослым, более самостоятельным. У Даниэля была Бар-мицва, которая тоже прошла в Таллиннской синагоге.

Мы соблюдаем все Традиции еврейской жизни: соблюдаем Шабат, соблюдаем кошерное питание и Законы семейной чистоты. В Шабат мы не скучаем :) много читаем, да и положенные три трапезы занимают много времени. С правильным проведением Шабата тоже было много всяких экспериментов и проблем: и плита лопалась, и сгорала еда, и скисала еда - учились и учимся — это всё не так просто. Учимся и пытаемся правильно соблюдать и Законы семейной чистоты. В определённые дни муж и жена не могут иметь интимные отношения и даже прикасаться нельзя друг к другу. Сначала было очень трудно так вести себя, но сразу, как Хайм прошёл гиюр, мы уже считались еврейскими женихом и невестой, и не могли прикасаться друг к другу. Всё это было сложно. И Рабби Шмуэль терпеливо нас учил: «Надо учиться выражать любовь друг к другу по-другому. Очень легко подойти, обнять друг друга, поцеловать и успокоиться прикосновением, а очень сложно найти слова любви и поддержки без прикосновений. Надо учиться друг друга поддерживать и понимать словами, держать свои эмоции при себе». Это сложно так же, как и весь путь к еврейской жизни. Но, знаете, абсолютно по-другому, с радостью, начинаешь воспринимать и ценить время, когда можно быть вместе, понимаешь, что две недели не мог дотронуться до любимого человека и через две недели опять не сможешь до него дотронуться... Если бы не Рабби Шмуэль, Раббанит Хани, Арон Райхштейн, Бешкины, Хая-Мушка, Борух Левин... мы бы, наверное, не справились, не выдержали. И наши родители, которым сложно принять наш еврейский образ жизни, всё равно нас поддерживали и поддерживают. Да и без поддержки любимого человека это очень трудно сделать одному. Нам повезло, что и Хайм к этому стремился, и я этого хотела - как две части пазла совпали вместе. Лично на меня большое влияние вести еврейский образ жизни оказала моя лучшая подруга Юля Колектор. И когда мой ребёнок только родился, она помогала мне советами. Мы много говорили о том, что это, еврейское, в нас есть, и это так важно, и это так здОрово! Вспоминаю, как переживала, что Юля со своим мужем могла идти в синагогу, а я со своим русским мужем нет. Мне было так грустно...

Со стороны кажется, что, соблюдая еврейский образ жизни, ты теряешь многое в жизни. Но, на самом деле, приобретаешь намного больше! Сначала и сама воспринимаешь бывшую свою жизнь как потерю: как это, не могу пойти в любимый ресторан, не могу носить одежду, которую раньше любила, не могу поесть, где хочу, в субботу не могу пойти в магазин или в кино... Вся твоя жизнь была вот такой, ты привык к этому. И вдруг всё меняется. Но со временем понимаешь, что приобретаешь намного больше: радость и спокойствие в душе, возникает такое чувство, что твоя душа на месте. Несмотря на то, что раньше ходила в рестораны, кино, душа всё время чего-то искала. Моя душа всё время была неспокойной. У меня никогда не было ощущения, что удовлетворена и что имею то, что хочу в этой жизни, всё время во мне была какая-то грусть, раздражение. А сейчас - да, у тебя бывает расстройство, бывают какие-то переживания, бывают и ссоры в семье и материальные проблемы — но это и есть жизнь! - но ощущение внутри, в душе, что ты - на своём месте, тебе хорошо. Довольно быстро привыкаешь кушать только кошерную пищу и, как ни странно, от этого только выигрываешь — и у меня, и у Хайма фигуры улучшились:) Рацион у нас совсем не скудный. Раббанит Хани научила меня готовить много вкусных кошерных блюд, из Израиля я привезла несколько книг кошерных рецептов. Со временем начинаешь понимать, что так питаться, на самом деле, правильно. Мы завтракаем, ужинаем вместе дома, а не где-то забегаем перекусить. И мой ребёнок видит, как мы живём, тоже старается соблюдать Традиции: дома он всегда в кипе, делает омовение рук перед едой.

Моя мечта, чтобы у нас была хорошая еврейская семья, где соблюдаются еврейские обычаи.


материал подготовила к публикации: Галиа Келензон

Фото: Галиа Келензон