tsila jp.jpg

tsila.jpg Я родилась в Таллинне. Родители мамы родились в Нарве, а папины - в Пярну. Моя семья живёт в Эстонии уже четвёртое поколение. Но, к сожалению, должна признаться, что ещё не была в архиве, более глубоко историю своей родословной не изучала. Знаю, что в семье бабушки и дедушки с маминой стороны было трое дочерей, одна из них умерла в возрасте 11 лет. Бабушка Анна Александровна, Перцовская по девичьей фамилии, рассказывала, что она - внучка кантониста. Родители бабушки были родом из Петербурга. Дедушка Абрам Каплан был военным портным. Семья была довольно состоятельная. До войны у нас была большая 13-комнатная квартира на улице Виру. Мама Хана Перельман также и её сестра закончили консерваторию. Папа Исаак Абрамович Перельман до войны учился в Лейпцигском университете на философском факультете. Но он не хотел об этом вспоминать... Во время сталинских репрессий он сидел в тюрьме, так же, как и многие евреи... Во время войны папу направили на военный завод в город Киров, там он проработал до 1951 года.

В годы Холокоста моя семья эвакуироваласьиз Эстонии на Урал, в Нижнюю Увелку под Челябинском. Я думаю, иначе нас бы не было в живых... Все евреи, которые в Эстонии остались, все были в годы Холокоста истреблены... Кроме того, 414 евреев эстонских граждан были депортированы из Эстонии. Папин родной брат, который был редактором газеты «Эстония», остался в Таллинне... ...и был расстрелян...

Бабушка с маминой стороны была очень набожной. Помню, что даже в эвакуации в Нижней Увелке бабушка очень часто молилась, и наша хозяйка квартиры, мы её звали Кузьмовной, говорила бабушке: «Что ты там, Анна Александровна, шепчешь?» У нас даже в эвакуации сохранился кидушный бокал и накидка, которой покрывали халы на Шабат. Там, в эвакуации, мама была на работе с утра до вечера. Вспоминаю, как однажды мама продала свою чернобурку за буханку хлеба... В тот день у нас был большой праздник!.. Когда мы вернулись из эвакуации, мне уже шёл 8-ой год. Помню, что нам выделили только две комнаты в нашей 13-ти комнатной квартире на улице Виру. После войны раненым вернулся дядя, и мы все: дядя, тётя с 3-мя маленькими детьми и я с мамой ютились в этих двух комнатах. Дома нас, детей, очень любили, уделяли очень много внимания и старались дать всё самое лучшее и не только по праздникам. У мамы и папы я была одна, а у маминой сестры было трое сыновей.

Помню, у нас всегда, и в советское время тоже, отмечались четыре основные Праздника еврейского календаря: Песах, Ханука, Йом Кипур и Пурим. Седер Песах мы проводили дома. Бабушка сама пекла мацу и обязательно, как положено, три круглые мацы тоже. Дети портняжным колёсиком делали дорожки. Ещё на Праздник бабушка готовила фаршированную рыбу, печёнку. Всё это было красиво оформлено. За праздничным столом собиралась вся наша семья - 10 человек. Бабушка рассказывала нам о значении Песаха, о том, как мы были в рабстве, как стали свободными, что мы сохранились, благодаря вере. А дедушка всё смеялся - он не был набожным и не верил в это. Но ради бабушки он надевал кепку, наполнял вином кидушный бокал так, чтобы вино немножко перелилось на блюдце, и произносил кидуш. Тогда же напечатанной Агады не было, и дедушка сам рассказывал о празднике Песах. Он рассказывал, какие вопросы задавал умный сын, простодушный сын.., какие были ответы. А мы, дети, только и ждали, когда запрячут кусочек мацы, чтобы потом его найти и получить за это подарок. Дедушка объяснял, что такое мицва: «Если у тебя есть, обязательно дай кому-то», - он называл это десятиной. Объяснял, как нужно помогать друг другу, как нужно вместе держаться: «Мы выжили все вместе, потому что мы друг другу помогали, кто чем мог. Никогда никого не обижай, если ты знаешь, что человек нуждается в чём-то, помоги ему. И дело даже не всегда в том, что ты протянешь ему кусок хлеба...» Пурим у нас всегда был весёлым Праздником, и родители его устраивался ради детей. На Пурим пекли хоменташен с изюмом и маком. Таких вкусных хоменташен я нигде никогда больше не ела - они сами просились в рот :) На Йом Кипур мы всегда ходили в синагогу. Помню, это был очень строгий праздник. Тогда синагога находилась в здании бывшей автобазы напротив 6-ой школы, и каким-то образом это здание преобразовали в синагогу. На праздники там всегда было много евреев. Дома в пятницу вечером зажигали свечи. А по субботам, помню, я одевала на голову пионерский галстук и водила бабушку в синагогу. Мы сидели наверху, а мужчины - внизу. Потом мы приходили домой, обед был сварен заранее, был красиво накрыт стол. Когда стали жить уже немного лучше, бабушка делала фаршированную рыбу. Помню, у бабушки был такой симпатичный сервиз, даже не знаю, где она его раздобыла в то время, как она говорила: «На тейке» - барахолке. Бабушка доставала этот сервиз только по субботам. Так было, пока жили бабушка и дедушка.

Я запомнила свою бабушку представительной красивой дамой, всегда носившей шляпу и белую блузку с бантом. Бабушка учила меня: «Мы, евреи, ответственны за других людей в мире». Бабушка мне часто рассказывала свои сказки и всем героям в этих сказках давала еврейские имена. Во всех сказках у неё добро всегда побеждало зло. Часто она мне говорила: «Никогда не скрывай свою национальность». Помню, когда мне выдавали паспорт, участковый, у которого я должна была его оформлять, предложил мне стать армянкой: «У тебя светлые глаза, тебе так будет легче жить». Я пришла домой и рассказала об этом бабушке. И бабушка всегда такая тихая, скромная, всегда такая покладистая сказала мне строгим голосом: «Ты знай, что ты - еврейка, и это очень важно! Смотри, никогда не выходи замуж за человека другой национальности!» Очень хорошо помню и бабушку с папиной стороны. Мне говорят, что я очень похожа на эту бабушку - такая же толстенькая, кругленькая :) Ещё помню, что эта бабушка не была набожной. Она всегда была такой деловой женщиной. Оставшись в 24 года вдовой, она воспитала троих сыновей. У себя дома бабушка содержала (она сама это слово говорила) такую еврейскую столовую-клуб. Туда ходили многие известные люди: и Бенцион Левин, и Симон Левин, и Александр Левин и другие. За эти обеды каждый сколько мог, столько и платил. Но эти обеды превращались в еврейские посиделки, было замечательное ощущение большой еврейской семьи! Бабушка была изумительный повар! Её гефилтэ фиш, гехактэр лебэр, гехактэр хэринг знали все евреи Таллинна. По цепочке люди передавали: «У фру Перельман завтра будет фаршированная рыба...» Иногда меня люди останавливали на улице и спрашивали: «Ой, а Вы внучка Гени Семёновны? Вы умеете такую рыбу готовить, как Ваша бабушка?» Она многих знала и, когда могла, помогала устраивать людей на работу. Её любили очень многие. Когда она была уже совсем старенькая, многие навещали её. Она была очень хорошим человеком!

Когда мы вернулись после войны, мама повела меня в эстонскую школу, но там я ничего не понимала - эстонский язык тогда я не знала. Мама перевела меня в русскую школу, где я хоть немного понимала. Дело в том, что моя учительница в начальных классах была еврейкой, она говорила также и на идиш, а я понимала немецкий язык. И то, что я не понимала, эта учительница переводила. В школе мне не давалась математика, и учительница математики меня упрекала, что все евреи такие талантливые, а я, мол, с фамилией Перельман не могу никак получить больше тройки. Я перешла в вечернюю школу и пошла работать пионервожатой в школу, подрабатывала в домоуправлении. Работала с 15 лет. Хотя это очень странно для еврейского ребёнка, но я была самостоятельная девочка. Затем заочно закончила Ленинградский институт культуры и пошла работать в Эстонскую академию наук. В 1968 году пошла работать на завод. Там мне предложили вступить в партию. Когда я дома об этом рассказала, папа сказал: «Или у тебя есть еврейская семья и ты - еврейка, или ты - коммунистка. Выбирай.» И стал мне рассказывать, кто такой Сталин, как мы жили до войны, как тогда уважали людей и как у нас всё было... Я отказалась вступить в партию. То, что я еврейка, никогда не только не скрывала, наоборот, гордилась этим. Антисемитизма в Эстонии на государственном уровне никогда не было, на бытовом - был, как и сейчас.

_____________________

Первые ветры, когда стало возможно создавать общину, появились в 1988 году. Самые активные евреи Эстонии: Давид Сломка, Женя Лоов, Самуил Лазикин, Гидон Паенсон созвали большой съезд евреев. Знаете, работала станция ОБС (одна баба сказала) — все передавали друг другу о возможности прийти и сказать своё слово в создании будущего Еврейского общества. На первую встречу мы собрались в здании ТПИ, каждый давал свои советы, свои пожелания. И в конечном итоге образовалось Общество еврейской культуры. Это было в конце 1988 года. Помню, как после долгого времени, после несколько десятилетий советской власти в Эстонии, на этом съезде был впервые предложен настоящий еврейский обед - бульон с шариками (у кого-то оставалась ещё мука из мацы), на второе была курица с гарниром. Этот обед помогла приготовить совершенно замечательная еврейская женщина Лина Абель. Она учила поваров из столовой ТПИ, и сама стояла рядом и тоже готовила. И я помню, какое радостное выражение лиц было у собравшихся - стало возможным сказать, что ты - еврей! Многие достали из потаённых мест и надели маген-давиды. У меня осталась чудная подвеска маген-давид ещё от бабушки, я её одела. И вот мы все там собрались, было довольно много народу, где-то около 300 человек. Первым Председателем Еврейской общины стал Самуэль Лазикин. Как сейчас помню, наше самое первое помещение, где мы могли собраться и поработать. Это был маленький подвал, в котором сидел Гена Гамберг, головой ушедший во всякие бумаги... Напротив него сидела Лия Каплан, собирала членские взносы, у неё очень красивый почерк, и она от руки записывала тех первых евреев, которые пришли и осознали, что они хотят быть все вместе в общине. В Еврейскую общину мы принимали людей не по Галахе, а по Закону о возвращении в Израиль. Затем мы принялись за работу. Каждый делал то, что ему было интересно. Мне было интересно собрать еврейских женщин, мы хотели создать женскую еврейскую организацию. Кому-то было интересно начать собирать еврейские истории. Марк Рыбак, сегодняшний директор музея «Истории евреев Эстонии», собирал и делал большую электронную картотеку эстонского еврейства. А потом нам удалось получить небольшую комнату в Эстонском фонде культуры, помог в этом Йосиф Эйделькинд. Оттуда мы переехали в подвальное помещение на улице Венэ и были там довольно долго. В 1991 году в Эстонии была проведена реформа реституции, и нам вернули здание нашей Еврейской школы. С 1990 года после более чем 50-летнего перерыва Еврейкая школа вновь стала работать. Директором школы стала Авива Глуховская. В здании школы для общины было выделено две небольшие комнаты.

В конце 1994 года меня избрали Председателем Еврейской общины Эстонии. Сначала я, честно говоря, была этим очень напугана, потому что объём работы был очень большой, не знала, с чего начать... Было очень сложно. Но мне эта работа казалась интересной. К тому же, очевидно, деловые качества передались мне по наследству от моей бабушки по папе:)

tsila kol.jpg

Одной из работ общины в то время было то, что мы помогали организовывать еврейские Праздники. Ведь тогда не было ни синагоги, ни Социального центра. Отмечали Праздники в актовом зале или столовой Еврейской школы. На дому делали традиционные еврейские блюда, заказывали мацу, накрывали столы. Запомнила Песах 2001 года. Тогда у нас уже появился раввин, открылась временная синагога на 2-м этаже... Тогда никто не мог и мечтать о сегодняшнем прекрасном современном здании синагоги - осуществилась мечта всех евреев Эстонии! А тогда мы накрыли столы на 250 человек! Б-же мой, как трудно было проходить между рядами накрытых столов! Всё угощение делали вручную... Нас собрался большой актив еврейских женщин - каждому нашлась работа! У Регины Патц дома мы пропускали яблоки через мясорубку, смешивали их с вином, мёдом... Какие только еврейские блюда мы там не делали! И даже курицу варили :) Фаршированную рыбу, правда, не делали. В то время мы сами готовили не только Песах. Когда отмечали Рош хашана, то тогда варили рыбные головы и затем использовали их как символ начала года:) Была такая дружная община, просто потрясающая! В конце 1994 года в общине создался Социальный центр. Тогда уже стало немножко легче. Постепенно организовали филиалы Еврейской общины в Тарту, Нарве, Кохтла-Ярве, Пярну. С теплым чувством вспоминаю, как приезжали в Нарву. Там мы собирались за столом как одна еврейская семья! Была также организована Молодёжная еврейская организация. Когда стали создавать общину, стал вопрос о том, как вернуть здание, принадлежащее до войны Еврейской общине. В то время в этом здании находилось профтехучилище. Когда стал вопрос финансов, нашлись спонсоры, и тогда это здание было выкуплено у Министерства образования Эстонии. Здание нам досталось в ужасном виде. Постепенно стали приводить его в надлежащее состояние. За 10 лет моей работы Председателем Еврейской общины я поняла, как важно не просто быть евреем, а ощущать себя евреем. Когда вижу, что кому-то из евреев плохо, мне это доставляет боль. Я не могу мимо этого просто так пройти. И если могу кому-то помочь, я стараюсь это сделать. Например, во время моей работы нужно было найти многие документы тем евреям, которые хотели репатриироваться во время Большой алии. И мы с Региной Патс искали, рассчитывали, как и где найти эти документы. Одной женщине негде было жить, мы постарались найти ей квартиру. Во всех делах мне помогала Ната Ринг, она была просто моим ангелом-хранителем. Она внимательно выслушивала всех приходивших к нам людей. Мне тоже нравилось разговаривать с посетителями и выслушивать их еврейские истории. В 2003 году был создан большой международный проект - записать истории евреев Европы. Организатором этого проекта был Эдвард Широта. Вместе с представителем этого проекта Серафимой мы ездили по всей Эстонии, собирали, записывали истории эстонских евреев. Теперь эти записанные истории переданы в Еврейский музей. После развала Советского Союза общине начал помогать Американский Еврейский Благотворительный Комитет «Джойнт». Мы стали внедрять программы «Джойнт» согласно тем требованиям, которые были там установлены. Впятером мы вели эту работу в общине: Ната Ринг, Рита Блумберг, Лариса Симонова, Марина Астановская, Марина затем стала директором Социального центра. Община была домом, который приютил у себя евреев, где не делали между ними различий. В эстоском обществе никто не верил, что есть евреи, которые нуждаются. И даже на сегодняшний день, мне кажется, что если бы не Еврейская община, многие просто не могли выжить.

Я была первым Председателем эстонской Женской Международной Сионистской Организации WIZO. Первыми её членами стали Рахель Рандвеэ, Лия Каплан, Регина Патс, Рита Вайнгурт, некоторые еще помнили, чем занималась WIZO в Эстонии до войны. Одной из функций этой организации является сбор пожертвований для Израиля. Так это принято во всех еврейских общинах. Но в то время после развала Советского Союза у нас не было для этого финансовой возможности, мы помогали евреям здесь, в Эстонии. Несколько раз я ездила на съезды WIZO. На одном из таких съездов участвовала на своём первом международном Шабате. Я не представляла, что могут приехать еврейские женщины со всех стран мира, собраться вместе и рассказывать о своих добрых делах. Эстонская организация WIZO находилось под патронажем WIZO Швеции.

До 1940 года в Эстонии не было раздельного понятия светская община, религиозная община. Была синагога, вокруг синагоги почковались разные еврейские организации. Никакого разделения не было. До войны Таллиннская синагога находилась в изумительном здании, построенном в готическом стиле. Я не помню, но со слов моих родителей, бабушки, дедушки это была консервативная синагога, мужчины и женщины всегда сидели отдельно. И даже, когда мы получили в советское время здание на Магдалена, помню, что женщины сидели слева, мужчины сидели справа, голова была покрыта у всех, и раввин всегда был мужчина. Когда у нас появилась временная синагога на 2-м этаже общинного центра, то тогда раввин завёл такой порядок, что часть рядов была отведена женщинам, а часть рядов — для мужчин. Так что основные понятия еврейства всегда сохранялись. Когда раввин Левин умер, в Эстонии не стало раввина вообще. Тогда у нас был габэ, звали его Шлафит. Помню, в синагоге на Магдалена всегда было много народу. Когда мой папа вернулся в Таллинн после войны, он тоже стал приходить в эту синагогу. Большую помощь в подготовке этого здания под синагогу оказали Рахмиэль Блумберг и папа Марка Шагала Элияс Шагал. Они очень много сделали для восстановления и поддержания еврейского духа в Эстонии. Ведь всё же было уничтожено в годы войны!..

Невзирая ни на что, евреев объединяла религия. Может это звучит смешно, потому что многие из евреев были неверующие, и в советский период вообще была уничтожена еврейская культура, лучшие люди - цвет европейского еврейства, все были уничтожены, убиты... И всё-таки, именно благодаря религии мы сохранились как нация! Чем старше я становлюсь, тем мне интереснее и важнее ходить в синагогу. Честно говоря, я очень испугалась, узнав, что в Эстонию приехал работать раввин любавичского направления иудаизма. Мой предыдущий опыт общения с людьми этого направления был скорее негативный, чем позитивный. А когда познакомилась с нашим будущим раввином, узнала его, то поняла, что он образованный человек, который имеет свою харизму, доброжелательный и, самое главное, понимает куда он попал. Для него здесь оказалось непаханное поле работы, и всё надо было начинать с нуля! И конечно, хотелось ему помочь. Помощь эта заключалась в том, что мы старались делать какие-то еврейские Праздники вместе, старались найти еврейских детей по Галахе для летних лагерей, старались помогать ежедневно в решении самых обычных бытовых вопросов. Учитывая, что наш раввин ортодоксального направления иудаизма, а Еврейская община после войны и советской власти стала светской общиной, мы находили пути взаимодействия, старались уважать друг друга. Например, в общине был совершенно замечательный танцевальный ансамбль. И до приезда раввина они проводили репетиции и в субботу, и в пятницу вечером. Помню случай, когда они делали генеральную репетицию в пятницу вечером. Естественно, там звучала музыка... Но, когда пришёл раввин, мы музыку отключили и стали петь без сопровождения. Он был очень тронут, что мы уважаем его. Ещё пример. Песах 2003 года мы проводили в школьном зале, тогда у нас ещё не было синагоги. Зал большой, а акустика слабая. Многие тогда ещё ничего не знали о Песахе. Как услышать, что говорит раввин? Мы сделали перед Песахом небольшое вступление, используя микрофон, рассказали о Традициях, что из себя представляет этот Праздник. Но когда наступило время зажигания свечей, были отключены микрофоны. Стояла тишина, хотя евреев очень трудно заставить замолчать:), и было слышно, как говорит раввин. Я бесконечно рада, что у нас есть синагога и такой замечательный Раввин! С тех пор, как Раввин Шмуэль пришёл в нашу общину и начал свою деятельность, это вдохнуло в общину совершенно новую жизнь. Евреи больше почувствовали себя евреями, благодаря именно ему. Он постепенно возвращает нам наши корни. Сколько много людей собирается сейчас на еврейские Праздники! Сколько много молодёжи!

Я хотела бы пожелать евреям помнить о том, что они евреи, и ни в коем случае не ассимилироваться. Потому что мы - замечательная нация! Для того чтобы в этом убедиться, надо хоть один раз побывать в Израиле. Когда всё хорошо - мы ругаемся, миримся, а когда плохо - мы становимся как один кулак. Мне очень хочется, чтобы новое поколение евреев, которое приходит на смену, не ощущало бы себя русскими, узбеками, китайцами, эстонцами.., а чтобы они были евреи. Мне также хочется пожелать, чтобы у всех будущих поколений евреев осталась память о Холокосте, чтобы эту память передавали следующим поколениям. Желаю всем, чтобы мы помнили еврейское учение о том, что в этот мир мы пришли для того, чтобы быть нужными друг другу и ответственными друг за друга.

___________

материал подготовила к публикации: Галиа Келензон

Фото: из личного архива

Коллаж: Галиа Келензон